ВАТАНЫМ
Об обществе
Правление
История
Программы
ТАТАРСКИЙ МИР
О газете
Структура
Архив
Редсовет
ВОСТОЧНЫЙ СВЕТ
О журнале
Структура
Архив
Редсовет
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
ПАРТНЕРЫ
АВТОРЫ
ПОДПИСКА

ТЮРЕМНЫЕ ЗАПИСКИ АСАНА САБРИ АЙВАЗОВА

А.В. Ефимов

Более десяти лет тому назад в ходе работ крымской научно-редакционной группы «Реабилитированные историей» (руководитель Д.В. Омельчук) нам удалось впервые ознакомиться с материалами по истории Крыма, хранившимися в бывшем архиве областного управления КГБ. Исследователи редакционной группы получили доступ к архивно-следственным делам А.С. Айвазова, Я. Кемаля, У. Боданинского, А. Рефатова и других, а также к сохранившейся коллекции документов по истории национального движения крымских татар в период революции и гражданской смуты начала XX века.

Из выявленных документов, на наш взгляд, представляет особый интерес очерк «История национального движения в Крыму», автором которого является выдающийся крымско-татарский деятель Асан Сабри Айвазов (1878-1938)1. Составленный в тюремной камере и без привлечения архивных источников, очерк А.С. Айвазова безусловно является ценнейшим источником по истории Крыма конца XIX – начала XX века.

В обширной литературе, посвящённой истории национального движения крымских татар, публикуемые записки занимают особое место. Их нельзя сравнивать ни с обстоятельным научным трудом Эдиге Шинкевича (Кырымала) (1911-1980)2, ни с полемической книгой Джафера Сейдаметова (1889-1960)3, ни с опубликованными в 20-30-е годы XX века в СССР очерками В. Елагина4 и А. Бочагова5.

Прежде всего, публикуемые записки автобиографичны – в них события политической жизни Крыма неотделимы от жизненного пути самого А. Айвазова. Те негативные характеристики, использование политических штампов («националист», «лживое бюро» и т. д.) объясняются обстоятельствами, при которых эти записки были подготовлены.

Интерес к личности Асана Сабри Айвазова у сотрудников карательных органов большевиков появился еще в начале 1920-х годов. В «Историческом докладе о происхождении и развитии национально-освободительного движения татар в Крыму», подготовленном в недрах будущего ОГПУ, о нём говорится следующее: «Айвазов – сподвижник Гаспринского, член КрымЦИКа, быв[ший] алупкинский проводник и садовладелец, человек пожилой, уравновешенный и не блещущий умом, несколько робкий, ныне послан к Ангорскому Турецкому Правительству для голодающего татарского населения Крыма. Учился в Константинополе и Смирне». Как видно из приведённого текста, сведения о жизненном пути А. Айвазова, которыми располагали авторы доклада, мягко скажем, не точны.

Борьба с сопротивлением советской национальной политике и последовавшие за ней аресты и суды над Вели Ибраимовым и т. н. «миллифирковцами» потребовали от представителей карательных органов более детальных знаний по истории национального движения и более пристального наблюдения за настроениями в крымско-татарской среде. В конце 20-хгодов для работы в органы ОГПУ по партийной линии направляется крымско-татарская молодежь, расширяется агентурно-осведомительная сеть.

В конце 20-х годов крымские чекисты собрали достаточно материалов для ареста Асана Айвазова. Ликвидационная записка Восточного отдела ГПУ Крыма, составленная в 1929 году, позволяет оценить характер «преступлений» Айвазова перед советской властью.


«Айвазов Асан Сабри, родив[шийся] 1878 году, с высшим педагогическим образованием, в настоящее время преподаватель турецкого языка Кр[ымского] Педагогического Института, по профессии литератор. Бывш[ий] член партии С[оциал]-Р[еволюционеров] 1906-08 гг. [В] 1907-13 гг. находился в ссылке, будучи выслан из пределов Крыма. В 1915-16 гг. издавал газету «Ватан-Хадими» панисламитского направления. После Февральской революции 1917г. был редактором газеты «Миллет», где развивал идею полной автономии Крыма. Являлся членом учредительного собрания. После Октябрьской революции [19]17 г. был председателем Курултая. Был одним из подписавших петицию Вильгельму II с просьбой протектората Германии над Крымом. В середине 1918 г. поехал в Турцию в качестве посла Крымского Нац[ионального]Правительства (Курултая).

В 1921 году Помголом был послан в Турцию для организации сбора пожертвований в пользу голодающих Крыма. В Турции связался с панисламистскими реакционными кругами и с Кр[ымскими] белыми эмигрантами, в частности, с Джаф[ером] Сейдаметовым. Из Турции был отозван по настоянию нашего Полпреда. В1923 году на южном берегу Крыма (как житель Алупки) проводил агитацию против Совхозов. В результате чего вспыхнуло крестьянское движение против Совхозов. В 1925 году близко познакомился с членом репатриационной комиссии Турецкого Правительства Нусред-Беем, последний гостил в доме Айвазова в Алупке и они вместе фотографировались совместно с другими Алупкинскими националистами, ныне арестованными. При допросе Айвазов показал, что Нусред Бей в беседе с ним очень интересовался экономическими сведениями о положении СССР и разными статистическими данными.

С 1926 года Айвазов стал проводником латинизированного тюркского алфавита в Крыму и на этой почве имел некоторые неприятности от своих товарищей-лидеров «М[илли-] Ф[ирки]».

Независимо от этого Айвазов Сабри, будучи враждебно настроен к ВКП(б) и Соввласти, продолжал антисоветскую деятельность и не прерывал связи с лидерами «М[илли-] Ф[ирки]». Часто посещал квартиру Акима Муслюмова и других видных «М[илли-] Ф[ирковцев]».

В 1927 году во время перевыборной кампании советов в Алупке Айвазов вёл агитацию за избрание в С[ельский] совет Милли-Фирковцев и специально по этому вопросу устроил нелегальное совещание совместно с другими Алупкинскими Милли-Фирковцами, где все обязались вести в этом направлении агитацию.

3/V-[19]28 г. на районной конференции «Общества друзей нового алфавита» в Евпатории, где присутствовал Айвазов, он в беседе с членом «М[илли-]Ф[ирки]» высказал возмущение, почему ВКП(б) создаёт свою фракцию при этом О[бщест]ве и старается новому алфавиту придать политический характер.

После ареста лидеров «М[илли-]Ф[ирки]» Айвазов С. возмущался арестом Азизова Умера, говорил, что этому виноват Озенбашлы и «такого дурака надо уничтожить».

В начале 1929 года, после освобождения из-под ареста подлежащих высылке из пределов Крыма Алупкинских кулаков, в Алупку прибыл Айвазов, где совместно с высылаемыми устроил совещание в доме Амета Эсмедляева.

15/VIII-[19]29 г. в гор. Алупке в беседе с Бекиром Садлаевым Айвазов Сабри доказывал первому, что Соввласть рано или поздно должна будет пасть по примеру Парижской Коммуны, так как управление государством беднотой является абсурдным явлением.

29/IV-[19]29 г. в Алупке в беседе с Афузовым Айвазов также высказал своё недовольство властью пролетариата и беднейшего крестьянства, говоря, что в С[ельских] советах сидят некомпетентные люди, которые не осведомлены с законами и поэтому незаконно многих зачисляют кулаками, как это было сделано по отношению к матери Айвазова.

19/X-[19]29 г. Хафис Сакаев, тесть высланного в Турцию «М[илли-]Ф[ирковца]» и Тур[ецкого] шпиона Абдуллы Фаика, посылая письмо последнему, посылает привет от Айвазова А.С.

9/X-[19]29 г. в личной беседе с Шейховым Айвазов А.С. говорил, что пятилетний план подготовки кадров в Крыму является пустым разговором, так как среди татар в Крыму подготавливать кадры некому, ибо все культурные татарские силы высланы из Крыма (читай все «М[илли-]Ф[ирковцы]»), тогда как интеллигенция других национальностей живёт спокойно. В результате Айвазов призывал Шейхова не верить коммунистической агитации, а самому критически разбираться, и тогда он разберётся в творящихся безобразиях.

Вообще в последнее время Айвазов очень осторожно проводил антисоветскую агитацию, большей частью беседуя один на один.

Подвергнутый официальному допросу Айвазов в своих показаниях отрицает своё участие в организации «М[илли-]Ф[ирка]» и свою антисоветскую деятельность в последнее время. Давая показания более откровенные только о том, что уже является достоянием истории и заявляя о своей неосведомлённости о глубоко подпольной деятельности организ[ации] «М[илли-]Ф[ирка]», о чём, безусловно, как один из видных «М[илли-]Ф[ирковцев]», не может не знать, а поэтому полагал бы Айвазова Асана Сабри арестовать и завести на него следственное дело6


Айвазов был арестован, однако через два месяца освобождён. Вместо судебной скамьи его направляют на лечение в Кисловодск. Из более поздних документов становится ясным, что произошло в следственных кабинетах крымского ГПУ.

Являясь активнейшим участником национального движения, по мнению сотрудников контрразведки, Айвазов мог стать ценным источником информации о настроениях крымскотатарской интеллигенции. После заключения, находясь в тяжелейших условиях, Айвазов даёт согласие на сотрудничество с органами ОГПУ. В 1959 году на дополнительном следствии в г. Симферополе супруга Асана Айвазова – Ольга Васильевна вспоминала, что через некоторое время после ареста мужа к ней стали являться сотрудники контрразведки, в том числе следователь Кемалов, и приносить продукты: какао, масло, печенье...

Через семь лет, 27 декабря 1937 года, находясь вновь в заключении, Асан Айвазов заявил следователю, что состоял секретным агентом органов НКВД с 1930 года. Согласно протоколу допроса Айвазов сознался, что «действительно состоя агентом НКВД, я занимался двурушничеством [...], скрывал известные мне данные об антисоветской деятельности других»7.

Контрразведчиков интересовали не только последние события, но и история крымскотатарского национального движения. В следственных документах 1929 г. сохранился автограф плана работы по истории национального движения крымских татар, составленный А. Айвазовым. Определены следующие разделы:


«Возникновение национально-революционного течения среди татар в Крыму. АсанНури и его деятельность. Организация Неджат. Гаспринский и его роль. Тат[арское] молод[ое] учительство. Учителя русского языка. Вражда между учителями. Газета «Ватан хадими» и её роль. Закрытие «Ватан хадими». Гаспринский – монархист. Гаспринский – панисламист. Гаспринский – пантюркист. Гонения на тат[арское] учительство. Закрытие тат[арских] школ. Эмиграция тат[арской] молодежи за границу. Организация Кр[ымского] тат[арского] студенчества в Турции. Влияние тур[ецкой] революции на Кр[ымских] татар в 1908 г. Организация (подпольная) «Неджат» («Совесть») в Крыму. Борьба тат[арской] нар[одной] интеллигенции с дворянами вокруг реформы «Зинджирли медресе» в 1915, 16 гг. Отриц[ательная] роль Меинова, Лиманова, Акчокраклы, Байбуртлы в этой борьбе. Созыв Мусульманского совещания о реформе тат[арских] школ и медресе и полное фиаско его. Победа интеллигенции над мурзаками и духовенством. Февральская революция. Попытка мурзаков захватить власть. Всекрым[ский] Тат[арский] съезд 25-го марта 1917 г. Орган[изация] Мус[ульманского] Комитета. Всеросс[ийский] Съезд мусульман в Москве. Борьба Крым[ской] Тат[арской] молодежи с духовенством и дворянством. Роль Керимджанова в этой борьбе. Арест контрразведкой Челебиева. Сильное развитие национ[алистического] течения при содействии укр[аинских] национал-федералистов. Созыв Курултая, выделение [...]. Упразднение муфтиатства. Татарское нац[иональное] Правительство. Борьба с большевиками. Падение тат[арского] нац[ионального] прав[ительства] и «Милли Фирки». Прибытие немцев и турков. Немецкая диктатура. Образование правит[ельства] Сулькевича и его падение. Образов[ание] Правительства Сол[омона] Крыма и непризнание его татарами. Вторичное прибытие Сов[етской] власти. Неподчинение татар властям белых. Белый террор среди татар. Последнее и постоянное прибытие соввласти и отношение татар к ней. Деятельность Миллифирковцев при сов[етской] власти. Образование «Ширкета», раскол между миллифирковцами. Роль Чобан-Заде8


В следственном деле отложились и собственноручные записки А. Айвазова, подготовленные им в январе 1930 г.: «Всекрымский съезд беспартийных татар и „Ширкет"»; «Образование Крымской республики»; «О выборах 1927 г.»; «Антисемитизм и татары»; «Монархическое течение»; «Моя короткая автобиография» (подписана 10 февраля 1930 г.). Необходимо отметить, что к делу приплетены и протоколы допросов А.С. Айвазова, датированные концом 1928 г.

После освобождения А.С. Айвазов проживает в г. Симферополе, работает учителем в школе для взрослых кожевенно-обувного комбината. О настроениях А. Айвазова свидетельствуют письма, нелегально переправленные им Джаферу Сейдаметову в Турцию.


8 июня 1934 г.

Джафер! Я прошу тебя при поддержке Юнуса Нади, Ака-Гюндюза, Али-Бей Хюсейнзаде, Акчураоглу Юсуфа, Кёпрюлюзаде Фуат-Бея и других знакомых официально пригласить меня в Турцию от имени какого-нибудь научного учреждения или от руководства университета в качестве тюрколога и специалиста по восточным языкам и диалектам.

Приглашение следует прислать от Министерства образования в московское правительство через турецкое посольство, в то же время один экземпляр надо прислать на моё имя. Вместе с приглашением следует прислать визу.

Больше нет никакой возможности уехать отсюда. Я больше не могу находиться здесь. Уже четыре года я материально и морально угнетён. У меня нет ни прав, ни обязанностей. Выпавшую на мою долю задачу я выполнил до последней возможности. А теперь заберите меня отсюда. Сделать это „инородцами" твоя обязанность.

Если ты попытаешься это сделать, я уверен, у тебя получится. Я всё тот же, что и раньше, только очень старый. Конец жизни я хочу провести в Турции. Здесь меня обвиняют в тюркизме, в туркофилии. Мой адрес тебе скажут. Эджзаджи Бекир-Бей знает мой адрес.

До конца июля, я полагаю, я получу положительный ответ.

Твой брат и друг.

Хазрет

Господину, который доставит тебе это письмо, можно доверять, он расскажет тебе всё дело. Если ты невнимательно отнесёшься, моя гибель определена. Я – живая история всех событий. Я необходим истории. В Турции много знакомых, с их помощью вы можете меня официально отсюда забрать.

До свидания.

Хазрет9.


10 июня 1934 г.

Дорогой Джафер, Хамди Бекир, братья и друзья!

На письмо, посланное с Мехметом-эфенди, я до сих пор не получил ответа. Моё положение крайне тяжелое. Остаться здесь еще немного значит умереть или быть убитым. Я боюсь не смерти, я боюсь быть тайно убитым как собака. Если бы я боялся смерти или мучений, я бы давно отсюда уехал, в те времена, когда можно было легко уехать из страны. Но я, оставшись один, 35 лет назад начал выполнять свою задачу. А теперь оставаться здесь возможности нет. Я в опасности. Впервые в жизни я прошу помощи – заберите меня отсюда быстрее.

Не убивайте меня, бросая здесь в отчаянном положении. Докажите, что вы мои братья и друзья. У меня есть, что написать и что рассказать для истории. Больше этого никто, кроме меня, не сделает.

Как я уже писал в первом письме, меня можно пригласить официально от имени университета «тюркского очага», министерства образования или общества тюркологов, или другой официальной организации, через турецкое посольство в качестве этнографа и тюрколога, нужно обратиться в Советское правительство. Много турок меня хорошо знает. Вы можете это сделать через Юнуса Нади, Тевфика Рюштю, Кепрюлюзаде Фуатом, Неджиба Асыма и других господ. Не оставьте меня, как Челеби Джихана.

Подробности дела расскажет Бекир Гани-Эфенди. Этот молодой человек – мой ученик и последний друг. Он учился на II курсе Высшей сельскохозяйственной школы. Его жена госпожа Магфуре – знаток книжных дел. Прошу Вас им помочь.

Дорогие Братья, если вы не заберёте меня в течение месяца, моя гибель будет несомненна. Провокаторы устраивают здесь свои аферы. Но я уверен в том, что вы во мне уверены.

Ах, что у меня в душе творится! С приветом и любовью Ваш брат

Хазрет (Ирбас)

Действуйте быстрее, я на грани пропасти. Хазрет (Ирбас)

Я в голоде и нужде, но совесть моя чиста, лицо моё светло, наша история требует, чтобы меня спасли!

Спасти меня – ваша задача. Я жду10.


Предпринял ли что-либо Джафер Сейдаметов для спасения А. Айвазова, остаётся неизвестным.

5 апреля 1937 г. было утверждено постановление об избрании меры пресечения. Вероятно, в ночь с 6 на 7 апреля А. Айвазов был арестован у себя на квартире в г. Симферополе по ул. Кантарной, д. 25. 7-м апреля датированы анкета арестованного и первый протокол допроса. 10 октября 1937 г. прикомандированный к IV отделу УГБ НКВД Крымской АССР старший лейтенант милиции Кемалов, рассмотрев следственное дело 2709, постановил, что «Айвазов С.А. был завербован турецкими и французскими разведывательными органами в качестве агента этих разведок, поддерживал с представителями этих разведок связи и по их директивам проводил контрреволюционную деятельность»11.

Арестованный в Азербайджане профессор Бекир Чобан-Заде под давлением следствия также был вынужден подписать показания о деятельности контрреволюционной националистической организации, одним из активнейших участников которой назвал и Асана Айвазова.

17 апреля 1938 года в г. Симферополе Военная коллегия Верховного Суда СССР в закрытом судебном заседании приговорила Айвазова Асана Сабри Абибуллаевича к высшей мере уголовного наказания – расстрелу с конфискацией всего лично ему принадлежащего имущества. На основании Постановления ЦИК СССР от 1 декабря 1934 года приговор был немедленно приведён в исполнение12.

Более года А.С. Айвазов находился в тюремной камере. К этому периоду относится и дошедший до нас очерк «История национального движения в Крыму». Сохранившийся в коллекции документов архива Крымского Управления СБУ, он представляет собой машинописную копию на 57 листах, заверенную начальником 2 отделения 2 отдела НКВД Крымской АССР. На последней странице документа имеются пробелы в тексте. Название очерка и наименование глав, вероятно, авторские. События в основном описываются от третьего лица, однако в некоторых главах А.С. Айвазов говорит о себе и в первом лице.

Как мы видим, главы публикуемых очерков в целом соответствует плану 1930 года. Однако целый ряд глав, написанных Айвазовым ещё в 1929-1930 годах, не включены в текст очерка 1937 года.

В задачу настоящей публикации не входит детальный источниковедческий анализ дошедших до нас текстов, в предстоящем научном издании мы попытаемся это осуществить.

Знакомя читателей с записками Асана Айвазова, редакция несколько сократила авторский текст, внесла орфографическую и стилистическую правку, по возможности исправила ошибки в личных именах и названиях. В случаях, когда определить личное имя, наименование учреждения или издания не представлялось возможным, мы оставили оригинальное написание. Нумерация глав в данной публикации – редакционная.

С целью дополнить исторический очерк мы включили в основной текст фрагменты автобиографии, наиболее важные разделы протоколов допросов, исторические записки 1929-1930 годов. К сожалению, при публикации первой части записок А. Айвазова было опущено курсивное выделение этих дополнений. Восполняем этот пробел.

Глава IV – 1-4 абзацы – из автобиографии 10.02.1930 г.

Глава V – составлена по запискам 1930 г.

Глава VI – первый абзац – из показаний от 24 декабря 1929 г. Следующие абзацы до указания источника – из автобиографии 10.02.1930 г. Абзац, начинающийся словами «При выезде» – из показаний 1937 г. Четыре последних абзаца из автобиографии 10.02.1930 г.

Глава VII – 5-7 абзацы – из записок 1930 г.

Глава XI – абзац, начинающийся словами «Крымский Мусульманский Ревком» – из автобиографии 10.02.1930 г.

Глава XV – последний абзац – из показаний от 24 декабря 1929 г.

Глава XVI – 3-й абзац – из показаний 20 ноября 1928 г.

Глава XXX – 2-й абзац – из показаний 26 декабря 1929 г.

Глава XXXII – 3-4 абзацы – из показаний 20.11.1928 г.

Глава XXXIII – 2-3 абзацы – из показаний 26 декабря 1929 г.

Глава XXXVIII – 3-й абзац – из показаний 20.11.1928 г.

Глава XLIII – абзац, начинающийся словами «После прибытия» – из показаний 20.11. 1928 г.; последний абзац – из показаний 20.11.1928 г.

Глава XLV – 2-й абзац – из показаний 22.11.1928 г.




1. См. сообщение на V Крымских международных Шмелевских чтениях "Русская литература и российское зарубежье: параллели и пересечения". Ефимов А.В. История национального движения крымских татар в тюремных записках А.С. Айвазова.

2. Edige Mustafa Kirimal. Der nationale Kampf der Krimturken. Emsdetten/Westfalen, 1952.

3. Djafer Seidamet. La Crimee; passe-present, revendications des Tatars de Crimee. Avant-propos de G. -D. Herron. Pref. de E. Pittard. Lausanne: G. Vaney-Burnier, 1921.

4. Елагин В. Националистические иллюзии крымских татар в революционные годы.// Революция в Крыму, 1924, № 3, с. 39101.

5. Бочагов А.К. Милли Фирка. Национальная контрреволюция в Крыму. Симферополь, 1930.

6. Архивно-следственное дело А.С. Айвазова. 1929-1930 гг. Архив ГУ СБУ в Крыму.

7. Архив ГУ СБУ в Крыму. Архивно-следственное дело № 011053.

8. Архив ГУ СБУ в Крыму. Архивно-следственное дело А.С. Айвазова. 1929-1930 гг.

9. Опубликованно в журнале "Kirim", 1994, № 6, с.31. (пер. с тур.)

10. Опубликованно в журнале "Kirim" 1994, № 6, с.31–32. (пер. с тур.)

11. Архив ГУ СБУ в Крыму. Архивно-следственное дело № 011053, л. 2.

12. Архив ГУ СБУ в Крыму. Архивно-следственное дело № 011053, лл. 232–233.



Оглавление

COPYRIGHT © 2005-2014 | сопровождение сайта www.astramarketing.ru
Рейтинг@Mail.ru